Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.
Мир равных возможностей. Фестиваль социальных интернет -  ресурсов

Лео (Хаскл—Лейб) Каннер 

(1894-1981)

 

австрийский и американский психиатр, известный первым описанием детского аутизма и последующими работами в этой области, один из основателей детской психиатрии.

Лео Каннер родился под именем Хаскл—Лейб Каннер в галицийском местечке Клекотов (ныне — Львовская область Украины), в религиозной еврейской семье Абрама Каннера и Клары Рейфельд. Война прервала его обучение в Университете Берлина, куда он поступил в 1913 году, и докторскую степень он получил лишь в 1921 году. В 1924 он эмигрировал в США и поступил на работу в госпитале в Южной Дакоте. Адольф Мейер и Эдварт Парк предложили ему создать первую детскую психиатрическую службу в детской больнице Госпиталя Джона Хопкинса в Балтиморе. В 1933 году он стал профессором психиатрии. В 1935 году вышла в свет его монография "Детская психиатрия" на английском языке. 

В 1943 году он опубликовал статью под названием Autistic Disturbance of Affective Contact, в которой он сделал выводы после пятилетнего наблюдения за группой детей, состоявшей из 11 человек, страдающих сходными расстройствами. Название "ранний детский аутизм" появилось годом позже, этот синдром и назвали именем Каннера.

В 1957 году Лео Каннер становится первым преподавателем по детской психиатрии в университете Джонс-Хопкинс. Он также был первым главным редактором Journal of Autism and Childhood Schizophrenia (Журнал по аутизму и детской шизофрении)  с 1971  по1974 год.

С 1963 по 1969 гг. Лео Каннер был консультантом в Children’s Guild Clinical.

Лео Каннер скончался от инфаркта в 1981 году в возрасте 86 лет в своем доме в  Сайксвилле, Мэрилэнд (США).

Книги Каннера

  • 1928 Folklore of the Teeth
  • 1935 Child Psychiatry
  • 1941 In Defense of Mothers. How to Bring Up Children In Spite of the More Zealous Psychologists
  • 1973 Childhood Psychosis: Initial Studies and New Insights

Синдром Каннера

Синдром Каннера – непроцессуальный вариант детского аутизма, ядерная форма. Клинические проявления:

1). Невозможность устанавливать полноценные отношения с людьми с начала жизни. В грудном возрасте отсутствует “комплекс оживления” при контакте с матерью (ребенок не реагирует на ее уход, приход, пассивен или негативистичен к ней). Иногда отмечается симбиоз – ребенок не расстается с матерью, но не проявляет к ней ласки.

2). Аутизм – “уход в себя”, проявляется в виде самоизоляции с неспособностью к установлению контакта с окружающими (т.е. контакты с окружающими снижены или отсутствуют):

- ребенок погружен в свой внутренний мир;

- смотрит “мимо” детей, играет “около”;

- не отвечает на обращенные к нему вопросы;

- речь нередко обращена в пространство, ответы носят характер непосредственных и отставленных эхолалий (“граммофонная или попугайная речь” по Каннеру);

- нередко называет себя во 2-м или 3-ем лице (отмечается задержка развития личного местоимения “Я”).

3). Отсутствует адекватное эмоциональное реагирование (холодны, отчуждены с близкими).

4). Внешне это обычно красивые дети с “задумчивым, сонным, отрешенным” лицом (“лицо принца” по Каннеру) - настороженно-напряженным и недовольным в присутствии людей и удовлетворенным при их уходе.

5). Обращает на себя внимание крайняя отгороженность от внешнего мира с игнорированием средовых раздражителей до тех пор, пока они не становятся болезненными. Также отмечается слабость эмоционального резонанса с гиперестезией к световым, слуховым, тактильным, температурным раздражителям. Т.е. окружающая среда для них является источником эмоционального дискомфорта, ее восприятие сопровождается отрицательнымфоном настроения.

6). Болезненная гиперестезия и эмоциональный дискомфорт приводят к повышенной боязливости, легкости возникновения страхов у детей-аутистов. У них часто отмечаются страхи шума бытовых приборов, воды, ветра, которые могут сохраняться годами. (Аутистические страхи связаны с искаженным восприятием окружающего мира, который воспринимается на основании отдельных аффективно значимых признаков, а не целостно).

7). Для аутичных детей типичен “феномен тождества” - стремление поддерживать и сохранять неизменность окружающей обстановки. Казалось бы не замечающий ничего вокруг, ребенок может отреагировать бурным и непонятным для родителей возбуждением в ответ на незначительные изменения в окружающем. Это предельное выражение страха новизны в целом, выражающегося в крайне трудном принятии любых изменений (в еде, одежде, обстановке, маршрутах прогулок и т.д.). К этому примыкает и непереносимость взгляда в глаза - человеческое лицо оказывается для аутичного ребенка до болезненности избыточно изменчивым.

8). Поэтому для детей-аутистов характерно отсутствие или недостаточность зрительного контакта (который воспринимается как чрезмерный раздражитель). Отсутствие взгляда в лицо создает трудное и для родителей, и для врача переживание отстраненности, отчуждения, приводящее к попыткам активно стимулировать зрительный контакт. Но результатом чаще всего становится полное прекращение контакта.

9). При аутизме отсутствует поведенческая ориентировка на людей, отмечается неспособность к отличению их от неодушевленных предметов. Аутичный ребенок относится к людям как вещам, “ходит мимо людей”, “смотрит сквозь людей”, не реагирует на обращение и обычно ведет себя с людьми как с неодушевленными носителями интересующих его свойств, что может вводить в заблуждение родителей, приписывающих его внимание себе.

10). Физический контакт, если и случается, носит неуклюжий и очень манипулятивный характер, нередко производя формальное впечатление агрессии: ребенок может наступить на голову другому ребенку или обнять за голову так, что тот не может дышать.

11). Аутичный ребенок не только не участвует в детских играх, но и в своей одинокой игре не обнаруживает коммуникативных тенденций (характерных для здоровых детей). Игровая деятельность носит стереотипный, монотонный характер. Чаще всего это механические манипуляции с неигровыми (веревки, гвозди, бумажки) (реже игровыми) предметами (например, ребенок стереотипно перекладывает кастрюли, включает и выключает свет). Отмечается овладевающее пристрастие к играм с неконструктурированным материалом (песком, водой).

12). В последнее время получены данные, согласно которым 70-80% детей с синдромом Каннера страдают умственной отсталостью. Но в любом случае отмечается неравномерность интеллектуального развития и “западение” невербальных показателей по сравнению с вербальными при исследовании по методике Векслера. Нормальная интеллектуальная деятельность всегда характеризуется аутистической направленностью (игры, интересы, фантазии оторваны от реальной ситуации).

13). Речь, вне зависимости от того, развивается она в обычные сроки, с задержкой или, наоборот, с опережением, не используется или используется крайне ограниченно в коммуникативных целях. Речевая продукция обычно спонтанна, ограничивается непосредственными и (или) отставленными эхолалиями (внеситуативным и стереотипным воспроизведением когда-то слышанного). В более мягких случаях обращает на себя внимание несоответствие правильной (грамматически и синтаксически), сложной речи с неспособностью к диалогу. Модуляции голоса вычурные и неестественные, интонирование бедное. При хорошем развитии речи ребенок часто использует метафорические высказывания, необычные языковые стратегии.

14). Особенности коммуникативности взаимосвязаны с формированием “Я”, которое у многих детей с аутизмом происходит лишь к 6-8 годам. Местоимение “Я” появляется в речи не раньше, чем ребенок начинает достаточно свободно и правильно использовать местоимения “он, она, они” и “ты”. Даже к 5-6 годам большинство детей называют себя по имени или во 2-ом или 3-ем лице, не используя слово “Я”, которое, однако, произносят в эхолалической речи.

15). Для детей, страдающих аутизмом типична недостаточность моторики – движения угловатые, неловкие, нередко с трудом осваиваются простые навыки самообслуживания. На фоне моторной неловкости отмечаются двигательные стереотипии, вычурность и манерность движений.

16). Клиническое проявление симптоматики при синдроме Каннера происходит на 1-ом году жизни. Однако в поле зрения специалистов ребенок обычно попадает не ранее 2-3 лет, когда нарушения становятся достаточно явными. Но и тогда родители часто затрудняются в определении нарушений, прибегая к оценочным суждениям: “Странный, не такой как все”. Нередко истинная проблема маскируется более понятными для родителей мнимыми или реальными нарушениями - например, задержкой речевого развития или нарушениями слуха.

При сборе анамнеза нередко удается выяснить, что уже на первом году ребенок слабо реагировал на людей, не принимал позу готовности при взятии на руки, а взятый - был необычно пассивен (“как мешочек с песком”), боялся бытовых шумов (пылесоса, кофемолки и т.д.), не привыкая к ним со временем, обнаруживал необычайную избирательность в еде, отказываясь от пищи определенного вида или цвета. (Некоторые исследователи считают, что ригидность, жесткость и агрессивность при взятии на руки более характерны для тех детей, у которых в будущем развивается шизофрения, тогда как пассивность более присуща непроцессуальному синдрому Каннера).

17). Аутизм, как его понимал Каннер, отличается от шизофрении отсутствием процессуальной прогредиентности и имеет тенденции к (разной степени) положительной динамике. Динамика стержневых для аутизма коммуникативных трудностей обнаруживает ряд закономерностей, выявляемых по мере спонтанного или терапевтического улучшения состояния. Первоначально отсутствующий или грубо недостаточный контакт с матерью сменяется симбиотическим, что происходит у разных детей в разном возрасте, в зависимости от индивидуальных особенностей динамики созревания - у одних детей в 2-3 года, у других - в 5-7 лет. На этом этапе сепарация от матери приводит к тревоге, протестам, а в крайних случаях - к реакциям психотического типа. По мере сглаживания симбиотического контакта с матерью постепенно развиваются контакты с другими людьми: сначала с близкими и хорошо знакомыми взрослыми, затем с более широким кругом взрослых и старшими детьми, затем с детьми младше себя и лишь в последнюю очередь со сверстниками.

18). Прогноз при детском аутизме зависит:

- от тяжести собственно аутистических проявлений,

- наличия или отсутствия выраженных органических поражений,

- темпа развития интеллекта и речи,

- и времени начала лечения (патогенетический эффект медикаментозных средств максимален в возрасте до 7-8 лет, после чего лекарства оказывают симптоматическое, “косметическое” действие; а медико-педагогичекая и психологическая помощь наиболее продуктивна на базовых этапах (до 5-7 лет) формирования личности).                                                                                                                                                                       Михайлова Н.В.

Использовалась следующая литература: Башина В.М. Аутизм в детстве. - Москва. - “Медицина”. - 1999г.; Ковалев В.В. Психиатрия детского возраста. - Москва. - “Медицина”. - 1995г.; Никольская О.С., Баенская Е.Р., Либлинг М.М. Аутичный ребенок. Пути помощи. – Москва. - “Теревинф”. – 1997г.